Меллония принадлежала к роду дриад, называвших себя дубовницами. Они считали, что не нуждаются в мужчине, чтобы зачать ребенка. В то время как подруги оставались в другом конце леса, дриада, достигшая возраста, позволявшего иметь детей, укрывалась в Священном Дубе Румина, [Священный Дуб Румина - дуб, посвященный богу Румину, супругу богини Румины.] пила священный напиток, экстрагированный из маковых головок, и засыпала полным приятных, а иногда тревожных видений сном. Если ей везло, то она просыпалась уже с новой жизнью в своем чреве.

Меллонии нравился Скакун. Он был молод и тоже лишился родителей. Хотя в свои семнадцать она считалась еще подростком - ведь дриады живут столько же, сколько их дубы, то есть около пятисот лет, - ей нравилось опекать его. Другие дриады нередко дразнили ее, говоря, что Меллонии не надо идти в Священный Дуб, она и так уже является матерью для половины лесных пчел, волчат, фавнов и их детенышей - весь список занял бы большую глиняную табличку. Поэтому, несмотря на смущавшие ее взгляды Скакуна, она отвернулась от благодарно кружившейся королевы и, посмотрев на него, улыбнулась.

- Столько хлопот с этим ульем, - проворчал он.

Его голос был глубоким, мелодичным и хорошо поставленным. Меллонии было приятно его слушать. Знаменитые путешествия кентавров хотя и сделали их немного тщеславными, но превратили в умелых ораторов.

- Я люблю их мед.

- Даже если бы они делали отраву вроде волчьего яда, ты все равно любила бы их. Ты любишь все вокруг.

- Нет, - быстро поправила она его, - только доброе и растущее. Но есть то, что я ненавижу.