Оружие у Шума так же водилось: несколько достойных ружей, пара карабинов, штуцер и снайперка красовались на самой заметной полке. Ниже под петлями капроновой веревки несколько ПМов, ТТшки, "Кедр" и огромный выбор никому не нужных травматиков. Главное Шумский всегда имел в заначке самые дефицитные патроны, в крайнем случае, мог подсказать, где какой раритет раздобыть. А вот жратву у него покупать не стоило – ее разумнее в пещерах, в Хряповых лавках.

– Палатку и два спальника надо, – проговорил Гусаров, глядя в глаза Шуму.

– "Арктик Фокс" – только одна такая, как раз на четверых. Полиамид, легкая, всего шесть кило. Двенадцать штормовых креплений, алюминиевый каркас, – вкрадчиво обрисовала лавочник. – И спальники подберем. Есть два …

– Ты постой, постой. Цена? – остановил его Сейфулин.

– Палатка почти новая. Может, пару раз ставилась. И это же "Арктик Фокс", ребята! За двадцатник отдам.

– Целковых? – полюбопытствовал Олег, хотя куда им такой шик, если вместе с наследством Кучи набиралось всего шестнадцать целковиков плюс пять скребцов. Еще есть серебро, но его уже не в счет. Ну отдадут все за палатку и спальники, а дальше что?

– Нет, скрябовых, разумеется, – Шумский потряс монетой, затем потер ей нос.

– Извини, Николаич, мягко говоря не тянем даже на алюминиевый каркас, – признал Гусаров. – Нам попроще и двухместную.

– "Феррино" – итальянская. Двенадцать скрябцов.

– Не, – Олег мотнул головой. – Сказал же, мы в затруднительном положении. На мели, в общем. Можешь подобрать что-нибудь совсем простенькое, чтобы поместиться в десять целковиков. Палатку, пусть простая, тертая брезентуха, и спальники в эти же деньги. И пару задрипанных рюкзаков, если выйдет, бонусом.

Шум снова помрачнел, словно вспомнив о крысах, убрал монету в карман и сказал:

– Давай так, Олежек. Пороюсь в закромах. Поскольку тебя и Асхата я с особенностью уважаю, то может и найду чего к завтра. Да, – спохватился вдруг лавочник, – с медикаментами что? Куча мне обещал по списку.