Прежде чем перелезть к наледи и начать спуск, Гусаров прикинул: не умнее ли вернуться за рюкзаками путем, как поднимались? Но передумал. Здесь спуск проще – а со стороны Восточной Берлоги уже натягивало серую дымку – лучше поспешить вслед за Кучевым, потом три сотни метров вернуться по тропе.

Спустились, руки самовольцам пожали. Бочка своей широкой лапой хлопнул Рому по плечу, извиняясь, что сразу не признал. Трофим дал Сейфулину дотянуть окурок "Явы". Разговор о новостях из Пещер все-таки продолжили. Кучевой, он же дотошный, не то что человека – кафра разговорит, если, конечно, такой урод в этой глухомани встретится. Одно только странно: мужичок с СВДшкой так и не оставил позиции возле поваленного ельника. А когда Гусаров заикнулся, что надо за рюкзаками вернуться, тут и случился казус.

– Не надо, – остановил его Эдик. – Нам все равно в ту сторону.

Ургин, пожалуй, первый допер, что дело нечисто, и когда плавно повел плечом, чтобы невзначай скинуть винтовку, Трофим выстрелил ему в грудь из ТТ практически в упор. Дважды выстрелил. У Ургина с виду не так крепок, но жизни в нем на троих, и в рукопашной он просто демон. Приняв сквозь ребра одиннадцать грамм металла, он не пошатнулся, лишь побледнел и ухватил левой рукой Бочку за ворот, правая потянулась к ножу. Такого расклада пещерные предположить не могли. Когда человека не берут пули, не просто удивляешься, а входишь в кратковременный ступор. Поэтому следующие выстрелы прозвучали с запозданием. И если бы Рома не протормозил со своим АКСом, то неизвестно сколько бы трупов самовольцев легло под скалой. Вот только раньше, чем Куча нажал на спуск, ему в затылок пальнули из помпового ружья. Автоматная очередь ушла вверх, дробя сосульки на гранитном карнизе. Еще пара ружейных выстрелов, сдавленный хрип Бочки, маты Трофима и свист пули из СВДшки.