— В ополчение записывайся, — предложил Миша. — Мы тут завтра шведов бить собираемся. Тебе бы кирасу поверх ватника, да алебарду в руки — и татары не пройдут!

— А у вас алебарды есть? — мгновенно загорелся Хомяк.

— У меня в машине палица лежит, — задумчиво вспомнил Немеровский. — Не по руке оказалась. Могу дать. Да и продать могу, не по руке она. Щитов, правда, лишних нет. Слушай, а может, у тебя дома топорик есть? Топорище здесь вытешем. И переодеть тебя надо попроще, а то шведы не поймут… Ну что, мастер, берем ополченца?

— Почему не взять? — пожал плечами Росин. — Ополченцы нам нужны.

— Слушай, Никита, а магазин у вас в деревне есть? — вспомнил Немеровский.

— Есть, конечно.

— Не подбросишь? А то я уже принял… Я тут пол-ящика водки ливонцам проспорил. Отдать отдал, а самим теперь не хватает. И соль еще купить надо, совсем про нее забыл.

— Ты чего, дрался утром? — не понял Росин.

— А чего делать оставалось, мастер? — развел руками Миша. — Вас нет, я один, они приехали. Ну, и вызвал магистра на поединок.

— Сколько хоть продержался, вояка? — вздохнул Росин.

— Минут пять, не меньше.

— Ладно, завтра сочтемся, — махнул рукой мастер. — Авось, получится их на шлюпки посадить.

Костя Немеровскому не поверил ни на йоту. Что бы рубиться в полном доспехе целых пять минут и не свалиться от усталости, нужно быть Карлом Великим, а не прогуливающим тренировки бизнесменом.

— Так что, поехали? — Никите Хомяку не терпелось переодеться и получить в руки настоящее оружие. Наверняка, вечером вылезет на круг драться!

— Поехали, мастер, — предложил Немеровский. — Может, и ты чего нужное в магазине увидишь.

Деревенька Келыма целиком и полностью располагалась на верхушке небольшого продолговатого холма, одной стороной упирающимся в Неву, а другой — в кировское шоссе.