Здесь за дружиной тоже увязались мальчишки, но куда меньшим числом. Глаза у них светились любопытством и искренним восторгом. - Дяденька, вы рыцарь? - поинтересовалась у Росина голубоглазая девчушка. - Я русич! - гордо поправил Костя. - Ты меня с басурманами не путай! - Тогда почему вы весь железный? - На битву иду, чадо, берега Невы защищать. - А можно мне с вами? - Если родители отпустят, приходи, - разрешил Росин. - Нам каждый человек дорог. Девчонка радостно пискнула и быстро-быстро затопала сандалиями по пыльной тропинке. Садовые участки заканчивались у Кировского шоссе, а за ним, до самой Невы, раскинулся широкий луг. Его разделяла надвое широкая, заросшая бурьяном канава - то ли оросительная, то ли сточная. На поле выше по течению уже стояло полтора десятка больших белых шатров, еще выше, вдоль низких ивовых зарослей - столько же вигвамов. Вигвамы от шатров отделяла площадка, огороженная низкой, в две жерди, изгородью. Там, хищно кружась друг напротив друга, дрались на топорах двое латников. Грохот от ударов в щиты раскатывался на сотни метров. У изгороди толпились женщины в свитах, поневах и малицах, и ребятня - в джинсах, футболках, в шортах. На стороне поля ниже по течению начиналась цивилизация: здесь имелись две большие армейские палатки, полевая кухня, автобус, три грязных по крышу жигуленка и один джип, а вдоль самого берега торчало три зеленых щита, сообщающих, что "Лимонад "Тархун" - единственный напиток из натуральных трав". - Ну вот, ливонцы уже здесь, - плечистый Юра вышел из строя, скинул на траву вещмешок и недовольно почесал кирасу под левым соском. - Опять лучшее место заняли. - Зато викингов пока нет, - утешил его Росин. - Устраивайтесь у воды, перед рекламой, а "Глаз Одина" пусть ютится, где хочет. Сам Костя прямым ходом направился к джипу - изрядно потрепанному "Ланд-Крузеру" с помятым левым крылом: - Эй, Миша, ты здесь? - Здесь я, мастер, - послышался голос от одной из палаток.