Майор Моро прислушался.

Неясно, что он хотел услышать.

Желтое лицо напряглось. Чувствовалось, что идет он на взводе.

– Худший вариант, – желчно заметил он, – если полковник Вокулер, не дождавшись от нас известий, отправит сюда вторую машину. Вы ведь уже теряли здесь людей?

– Год назад здесь пропал патруль.

– Тогда машина тоже была сбита?

– Не знаю. Мы не нашли никаких следов. Ходили слухи о дезертирстве, дескать, легионеры могли перелететь в Бразилию, но я не знаю деталей.

Капрал сплюнул.

Пот прихотливо размывал маскировочные узоры на лицах легионеров.

Башмаки, подбитые титановыми пластинками, бесшумно вдавливали траву в грязь. Чешуйчатые стволы гринхарт (весельных деревьев) уходили в смутную зелень закрывших небо крон. Пурпуреи клонились под тяжестью лиан, тонкие уаллабии жались к стволам мор. Что можно услышать сквозь завесу влажной зелени? С веток падали рыжие муравьи, жгли, как раскаленные иглы. Восковые цветы казались искусственными.

– Здесь есть птицы, звери, змеи, наконец?

– Конечно. Но мы идем слишком шумно.

– Но нас не слышно в пяти шагах.

– Это я и называю шумно…

Сухие стволы.

Уродливые пальмы, густо оплетенные колючкой.

Ну да, Гвиана… Вечнозеленый мир… Майор внимательно следил за еле угадывающейся тропой. Бледные воздушные корешки неприятно касались лица, свисали с ветвей, как выцветшая драпировка.

– Думаете, тут можно наткнуться на след?

– Не знаю, – ответил капрал. – Но у меня приказ обнаружить обломки сбитого самолета.

– Поэтому мы и идем к озеру?

– Да, майор.

Далеко позади грохнул приглушенный расстоянием взрыв.

– Это Коффи, – кивнул капрал. – Он заставит их осторожничать.

– Их? Почему вы так говорите? Кто они!

– Не знаю.

Они вдруг вышли к озеру.

Лилии, плоские, как тарелки, лежали на темной воде, в воздухе дрожали, чуть серебрясь, стрекозы. Влажный мир, напитанный гнилью и ароматами. Только часть южного берега была свободна от зарослей, там торчали метелки пушистой травы кагасу, а одичавшие банановые деревья явно указывали на то, что прогалина искусственного происхождения, сохранился даже ребристый скелет индейской малоки – деревянной хижины на сваях. Настил из неошкуренных бревен, прогнившая лесенка.



17 из 77