— Петрович, мать твою за ногу и головенкой об забор, я в рот имел такие выкрутасы!
— Получилось! — воскликнул Петрович и замолчал, услышав фразу невысокого, уже в годах боярина, стоявшего ближе всех к государю.
— Сам просил, — недовольно произнес тот. — А вот меня с какого бодуна перебросило?
— Петрович? — вылупился князь. — А остальные где? И, обратившись к боярам, заорал. — Эй, православные, на мате кто разумеет?
Глава первая
Сексуально-матримониальная
Присутствовавшие молчали.
— Тогда на хрен все отсюда! — заревел Игорь.
Бояре, холопы и прочая челядь дисциплинированно освободила помещение, придавив в дверях всего лишь двоих.
— Ну, Петрович, — обратился князь к товарищу по несчастью, — чего будем делать?
— Снимать трусы и бегать, — буркнул тот. — Всё из-за тебя, пьянь подзаборная: «давай попробуем, давай попробуем…» Обратного пути-то немае! Хрен здесь найдешь даже самую завалящую ЛЭП! Да и некуда возвращаться, мы ж копии. А оригиналы сейчас самогон в Подьяково потребляют!
— А вот хрен им! — возмутился майор. — Мы историю поменяем к этой самой матери и не будет никакого Подъяково! И Москвы не будет! Нехай в Киеве пьянствуют! Ты хоть скажи, я кто?
— А ты в головенке-то своей поройся, — с ехидной усмешкой сказал Петрович, — там всё сохранилось, что реципиент твой знал. Князь ты. Игорь, по-ихнему. Только не имя это, а звание. А еще у тебя звание Вещего Олега, то есть, верховного волхва… А имечко твое — Рюрик. Историю знал?
— Какую историю, блин! Ты меня за кого держишь!
— Это хорошо, что не знал, меньше шок будет. Три самых знаменитых князя в собственной персоне объединяешь…
Изобретатель, похоже, собирался еще долго говорить, если бы не был прерван стоном князя.
— Что? — спросил Петрович. — Всё же проняло?