— В лоб дам, — буркнул Гаргулов.

Прозвучало это беззлобно и скорей в шутку: кряжистому, но невысокому капитану дотянуться до Костиковой головы было не так-то просто. Вот же чудо сибирское, двухметровое! Как ему форму-то нашли по размеру — или специально заказывали…

— Ат-ставить рукосуйство, товарищ капитан! — радостно пробасил экс-десантник Костя, обладатель совершенно не соответствующей богатырскому телосложению фамилии Кролик. — Ничего ты не понимаешь в высоком штиле. Я ж эпос сочиняю… Эпос!

— Эпос, говоришь? Гм… Донос в стихах, что ли?

— В точности наоборот! Отличную характеристику с места работы… — укоризненно покачал головой Костя. — Будешь ты культурный герой нашего доблестного отделения!

— Культурный, значит… — сощурил и без того узкие глазки Гаргулов. — Это что ж, выходит — сочинишь ты свой гадский эпос, а я после того уже и дубинкой никому приложить не моги?!

— Культурный герой — это вроде ударника труда, звание такое… Почетное! — сокрушенно вздохнул лейтенант. — А граждан дуплить кто ж тебе запретит! Мы не звери какие, на святое покушаться…

— Образованный ты чересчур, Кролик, вот что я тебе скажу, — хмыкнул Гаргулов. — Шибко умный, одним словом. Не место таким в нашей доблестной милиции…

Да и в этом богом забытом городишке тоже не место — подумалось вдруг Сан Санычу.

— Пр-ральна! — рявкнул Костя. — Та-ак точна! Только упускаешь ты, товарищ капитан, из виду одну дяталь: для таких, как мы, шибко умных, сия дыра и придумана. От начальства подальше, к природе поближе…

Капитан фыркнул, но до ответа не снизошел — наподдал ботинком ворох палой листвы, вдохнул полной грудью прозрачный осенний воздух. Возразить Костику, по правде говоря, было нечего.