Такая длинная фраза далась ему нелегко. Минут пять наркоман отдыхал. То и дело он облизывал губы сухим языком, покрытым буроватым налетом. Потом тяжело встал и, загородив стенной ящик узкой спиной, долго в нем рылся.

- Вот, - сказал он с особым выражением в голосе и показал Мурку золотистую маленькую капсулу.

Наркоман улыбался ей, как любимой женщине, перекладывал из одной руки в другую, нежно поглаживал ее указательным пальцем и что-то тихо шептал.

С видимым усилием он заставил себя опрокинуть ладонь, и капсула скользнула в руку Мурка. Она была шелковистой на ощупь и теплой.

Мурк проглотил ее и удивился, что ничего не почувствовал.

- Да ты сядь, сядь - сказал однокашник, наблюдая за ним с каким-то жадным интересом.

И тут Мурк почувствовал, что с неимоверной скоростью мчится куда-то вниз. Он вцепился в край ложа и закричал от испуга. Падение неожиданно прекратилось, и Мурк с той же скоростью полетел вверх. Тело его уменьшалось, словно проколотый мяч, а горло перехватил спазм. Он задыхался. Его невыразимо пугала комната, ставшая необъятной и грозно незнакомой. Потом его вырвало, и это принесло некоторое облегчение. Мурк с трудом встал на дрожащие ноги. Перед глазами колыхалась болотная зелень.

- Ну как?- услышал он чей-то хриплый голос и не сразу догадался, кому он принадлежит.

- От-вра-ти-тельно, - процедил он сквозь плотно сжатые зубы.

- Еще попробуешь?

- Пошел ты!..

- Ну вот,- сморщился однокашник.- Только слюдинку перевел.

Больше Мурк никогда не пытался употреблять наркотики.

Когда он поступил в школу, его определили в необычайно большой класс. В нем училось семь человек. И теперь, много лет спустя, по своей необыкновенной общительности он пытался поддерживать контакты с бывшими одноклассниками. Но трое исчезли неизвестно куда, один покончил жизнь самоубийством, выбросившись из рейсинга, двое жили относительно благополучно. То есть так же, как и все.