- Оптимальное время захвата?

- Восемнадцать сорок - восемнадцать сорок две.

Инспектор давал команды захвата, а у него перед глазами стояло истерзанное лицо преступника. И Альфеус подумал, что такое выражение более характерно для жертвы.

5

Мурк сел на краю ложа, посмотрел на часы. Было только двенадцать. Он прошелся по комнате, снова сел. До дневного сна далеко. Есть еще рано.

От нечего делать Мурк включил наружный обзор. Электроника рывком приблизила далекую землю. На серых лентах самодвижек стояли, горбясь, люди. Порывистый ветер трепал их одежду. Деревья вдоль дороги раскачивались, словно в безысходной тоске. Листья на них судорожно трепетали.

Мурк подошел к зеркалу. Оттуда на него мрачно глянула заросшая многодневной щетиной физиономия, взгляд диковато косил. Побриться и на улицу выйти? Поздно. На выход надо записываться с самого утра. Да и толку-то! Всех шокирует сама мысль, что с тобой может заговорить незнакомый человек. Как-то раз Мурк попробовал заговорить на улице с незнакомцем. Тот с ужасом уставился на него и, что-то промычав, перескочил на соседнюю ленту. Что поделаешь?! Некоммуникабельность!

Вид не спасал положения. Более того, Мурк начал бояться его. Необычайная общительность толкала Мурка на разговоры. Он беседовал с объемными фантомами как с живыми людьми, пытался вставлять свои реплики в паузы. И однажды вечером, томясь бессонницей и тоской, Мурк долго думал. И глядя в густую, давящую на глазные яблоки темноту, он понял, что дальше так продолжаться не может, что дальше - сумасшествие.

Некоторые находили выход в наркотиках. Это давало им временное облегчение. Мурк попробовал тоже. Он с самого утра приехал к однокашнику-наркоману и попросил слюдинку. Тот, услышав просьбу, долго смотрел на него запавшими тусклыми глазами. Наконец, с трудом собравшись с мыслями, он улыбнулся потрескавшимися синеватыми губами и сказал отрывисто:

- Давно бы так. Слюдинка - это радость и забвение. И все равно от чего оно. Главное - оно есть!