- А теперь выйдем на свежий, очень полезный воздух.

Его вытолкнули на улицу. У подъезда стоял полицейский автомобиль, из тех, которые придаются медицинской службе. На его дверце мирно соседствовали медицинская эмблема - белокрылая птица, несущая в клюве скорлупу с живой водой и эмблема полиции - меч в обрамлении дубовых листьев.

Через раскрытую дверцу на него рассеянно посматривал врач в распахнутом халате.

- Урожайный день, - сказал он тому, кто вел Нука. - Девятый эомикист.

- Пустите меня, - неожиданно тонким и жалобным голосом попросил Нук. Я же ничего не сделал.

- У меня скоро все нейролептики закончатся, - заметил врач, исчезая в салоне.

- Заходи, - рослый полицейский в выцветшей голубой рубахе толкнул Нука в спину, и тот неуклюже полез внутрь, постанывая от боли в руке.

- Я не хотел, - заскулил Нук. - Я бы никогда не решился взорвать этот замечательный дом.

- Какой дом? - переспросил вошедший следом полицейский. - Ах, вот этот. Не дом это, дружок. Бутафория одна. Чтобы вы собирались к одному месту. Так вас легче вылавливать. В этом доме одна только прихожая и есть. Таких, как ты, ревнивцев-мстителей мы вылавливаем в день до десяти человек.

- Где же, где живет прекрасная Эомика? - спросил Нук со жгучим любопытством.

- Нигде,- с усмешкой отвечал врач, подняв шприц и легким нажатием на поршень выдавливая воздух.

Заметив ошеломленное выражение на лице Нука, он пояснил:

- Нигде не живет, потому что нет ее на свете и не было. Эомика собирательный образ, синтезированный центральным компьютером на основе женского идеального образа десяти тысяч среднестандартных мужчин.

- Эомика! Эомика!'! - вдруг закричал Нук и, хрипя, стал рваться из рук полицейского.

Лицо у него побагровело, глаза выпучились. Вырваться из рук полицейского Нук не мог, и тогда он начал биться головой о стенку машины. Но стенки были покрыты мягкой обивкой.