— «Бескомпромиссный» не пойдет в Силезию, — сказала она, — по крайней мере, не сразу. Сначала он доставит новые приказы и смену персонала для нашей дипломатической миссии, ведущей переговоры в системе Эндикотт.

— Эндикотт? — переспросил Майкл, не уверенный, что расслышал верно.

Бет кивнула. Взяв несколько шахматных фигур, она с их помощью соорудила на продолжавшей стоять между ними доске импровизированную карту.

— Этот ферзь, — сказала она, устанавливая на одном краю вырезанную из черного дерева фигуру, — Звездное Королевство. Это, — сказала она, устанавливая на противоположном краю белого короля, — Народная Республика Хевен.

— Они бы не одобрили подобное использование короля. У них республика, а не декадентская громоздкая монархия, как у нас.

Бет усмехнулась, но не стала ничего менять. Вместо этого она провела в воздухе волнистые линии, изображающие сферу влияния. Область, которой управлял черный ферзь, была намного меньше области, в которой располагался белый король.

— Между владений наших не очень дружных правительств, — продолжила Бет, — существует некое пространство, на которое не претендуем ни мы, ни хевы. В отличие от Народной Республики, Звездное Королевство Мантикора не поощряет политику насильственной аннексии.

Королева говорила спокойно, но в её голосе звенела сталь. Сталь, которая была выкована в бесчисленных сражениях на политической арене против тех подданных Бет, по мнению которых Елизавета Третья, как и её отец до того, слишком увлекается добавлением новых объектов ответственности Звездного Королевства за пределами его домашней системы. Конфликт приобрёл особую остроту после аннексии системы Василиска, произошедший в том самом году, когда родилась Бет. Несмотря на то, что с тех пор прошло уже больше двадцати лет, и на то, что очевидность хищнической политики НРХ только выросла, споры о необходимости сохранения контроля над системой Василиска нисколько не стихли.