В двенадцать стандартных лет Юдифь выдали замуж за человека, который был старше её в четыре раза. Эфраим Теплтон был капитаном масадского капера, который захватил грейсонское судно, и получил девочку как часть своего приза. Если это и было неправильным, то не осталось никого в живых, чтобы протестовать, поэтому Юдифь не была возвращена на родину.

Даже не учитывая разницу в возрасте — Эфраиму было 55 стандартных лет — Юдифь и Эфрим были абсолютно разными. Если Эфраим был тяжело скроен, то Юдифь походила на юную лань. Её волосы были темно-каштановыми с красновато-золотистым, солнечным оттенком. Его волосы были светлыми, щедро приправленными сединой. Её глаза, которые Юдифь приучилась держать опущенными вниз, чтобы Эфраим не поколотил её за дерзость, были карими с зеленоватым оттенком. Глаза Эфраима были бледно-голубыми и холодными как лёд.

В тринадцать лет Юдифь потеряла своего первого ребенка. Когда через шесть месяцев у неё произошел второй выкидыш, доктор предложил её мужу прекратить попытки зачать ребенка на несколько лет, чтобы её организм мог оправиться от повреждений. Эфраим сделал так, как советовал доктор, хотя это не означало, что он прекратил требовать исполнения супружеских обязанностей.

В 16 лет Юдифь снова забеременела. Когда выяснилось, что родится девочка, муж велел ей сделать аборт, сказав, что не собирается тратиться на содержание бесполезной сучки, которую он все это время кормил и чем она ему отплатила, кроме вынашивания бесполезной девчонки?

Если до этого Юдифь относилась к Эфраиму со страхом и отвращением, то сейчас её чувства превратились в ненависть такую глубокую, что она удивлялась, как её взгляд не испепелит Эфраима на месте. Её пот должен был быть кислотой для его кожи, её дыхание — ядом. Так глубоко она ненавидела его.

Некоторые женщины на её месте совершили бы самоубийство. Некоторые решились бы на убийство, — что в масадском обществе было равноценно самоубийству, хотя и принесло бы больше удовлетворения из-за того, что убийца хоть чего-то добился в обмен на свою жизнь. Юдифь не сделала ни того, ни другого.