— Эй, скоро вы там? — донесся снизу веселый крик.

Йокахайнен медленно ответил:

— Нет… думаю, мы еще не в Похъёле. И чары, что привели нас к этому оврагу, вовсе не сильны — мы могли и не поддаться им, если бы были внимательнее…

— Йо! — осенило Ильмо. — А если этот овраг и есть Борозда?

— Борозда незрима, — возразил Йокахайнен. — Для людей она как бы и не существует. Это только для тунов она непроницаема. А что они видят — то только им ведомо…

Они постояли на краю, осматривая окрестности оврага, словно ожидая увидеть признаки незримой Борозды Укко.

— Не хочу я туда спускаться, — сказал Йокахайнен. — Если там кто-нибудь нападет — уже никуда не денешься. Хоть и не люблю я лес, а все же он лучше: иди куда хочешь. А тут один путь остается — вперед…

Они спустились вниз, вытряхнули песок из сапог и портянок. Позади послышалось унылое карканье. Звучало оно прощально.

— Ты глянь, — обернулся Ильмо, — а ворон-то за нами не летит! Так и сидит на ветке!

Йокахайнен нахмурился.

— Помнишь, господин мой Вяйно сказал, что ворон полетит за нами только до границы? Ильмо, ты был прав — Похъёла совсем близко!

Голоса вдалеке уже не были слышны.

— Поспешим, — с тревогой сказал Ильмо, выкинув ворона из головы. — Надо догнать их!

Дальше отряд шел молча, держась настороже. Веселье как-то незаметно сошло на нет, о маслятах и думать забыли. Крутые желтые стенки оврага, казалось, зловеще нависают, застилая небо, а за каждым поворотом притаился враг. Какой именно враг — тун, хийси или еще какая тварь — не угадаешь, а оттого еще тревожнее. Ахти на всякий случай держал наготове свой меч из саксонского святилища. Меч он назвал Плачущим. У всех легендарных мечей должно быть имя. Ну а в том, что меч непременно станет легендарным, Ахти не сомневался. У Аке за поясом была обычная боевая секира. Йокахайнен и Калли несли короткие тяжелые охотничьи копья, малопригодные для боя. Ильмо взял с собой в поход легкий лук. Стремянной самострел, оружие мощное, но громоздкое и тяжелое, он оставил на горе у Вяйно.