Вдруг меня бросило в такой жар, что пот градом покатил по лицу. Мысли путались. Что это? Неужели и до меня добралось? Все ж таки подхватил вирус… Я попытался встать, но сил не было. Я не мог даже шевельнуть рукой, только мозг еще работал, еще цеплялся за действительность. Но через мгновение сознание погасло полностью.

* * *

Очнулся я от каких-то негромких звуков с кухни. На диване рядом никого не было.

На удивление, я чувствовал себя отдохнувшим, и мысли больше не путались. Выжил? Что же со мной приключилось: простое переутомление или следствие того мора, что косил людей на улице сотнями? И, интересно, на какое время я отключился? В комнате было темно, хотя шторы, насколько я видел, были раздвинуты. Уже ночь?

Я тихонечко поднялся со своего кресла и вышел на кухню.

Кира, при свете свечи, рассортировывала мои «покупки», аккуратно составляя по шкафам многочисленные банки и упаковки. Это было так по-домашнему, что я на несколько мгновений совершенно позабыл обо всех событиях дня и лишь любовался картиной.

Кира заметила меня и смутилась.

— Проснулся?

— Как видишь… Как ты себя чувствуешь?

Кира улыбнулась.

— Ты знаешь, вполне нормально! Даже удивительно! Плохо помню, что было, если честно. Помню тебя, и все…

Вспоминать тот ужас, что пережил я сам в те мгновения, совершенно не хотелось.

— Это все простуда гадкая. А теперь все прошло и больше не придет!

Кира нахмурилась.

— Что ты со мной как с ребенком маленьким?

— Извини, любимая, я случайно!

— А знаешь, — Кира вдруг перестала хмуриться и задорно улыбнулась. — Ты ведь никогда раньше не называл меня любимой! А сегодня называешь!

Странно. Я прежде ни разу даже не задумывался над тем, как ее называть, а вот сейчас понял, что она права.