Но оно все еще было там, и он остановился, всмотрелся и узнал; снова ему было не то девять, не то десять лет, и было видно, что волшебство оставалось нетронутым. Он нашел тропинку, которую не разглядел раньше, и пошел по ней. Волшебство не исчезало, и, когда он добрался до вершины, там стояла деревня. Рэнд пошел вниз по улице в безмолвном золоте солнечного света, и первым человеком, которого он встретил, была старушка, поджидавшая его у калитки палисадника, как будто кто-то предупредил ее, что Рэнд придет.

После того как Рэнд ушел от нее, он пересек улицу к дому напротив, по ее словам принадлежавшему ему. Он входил в парадную дверь, когда с черного хода постучали.

— Я — Молочник, — представился гость. Он походил на привидение: Рэнд видел и в то же время словно бы не видел его. Когда он отводил взгляд и потом возвращал его, он словно видел его впервые.

— Молочник? Да, мне, наверное, понадобится молоко.

— Кроме того, — сказал Молочник, — могу вам предложить яйца, хлеб, масло, бекон, все, что вам потребуется. В доме есть бидон с керосином, если понадобится зажечь лампу. Дрова запасены, а если потребуется, я подвезу еще. Растопка сложена слева от входа.

Рэнд вспомнил, что ни разу не платил Молочнику, а тот даже не заикался о плате. Молочник был не из тех, кому предлагают деньги. Не было и нужды совать заказ в ящик для молочных бутылок. Молочник, казалось, и без напоминаний знал, кто из его подопечных, в чем и когда нуждается. С некоторым смущением Рэнд вспомнил случай, когда попросил цветочные семена для сада, чем смутил не только Молочника, но и смутился сам. Как только он намекнул Молочнику об этом, то сразу почувствовал, что нарушает какой-то очень тонкий кодекс, который должен знать.