– Понимаю, – ответил Поль, – мне действительно очень жаль.

– Мы по-прежнему будем собираться здесь? – спросила Офра.

– Думаю, это лучший вариант, – осторожно сказал Гусейн, – но только завтракать мы будем в своем отеле.

– У меня была такая ручка «Рок Бланк», – вспомнил я, – мне ее привезли, кажется, из Испании. Это, видимо, такая фирма?

– Не знаю, – немного волнуясь, ответил Гусейн, – возможно, и фирма, но я думаю, будет лучше, если меня не будет в вашем отеле. Два убийства подряд – это слишком много, я не хотел бы быть третьим.

– А почему вы считаете, что будете третьим? – спросил вдруг Анчелли.

– На этом убийства не кончатся, – покачал головой Гусейн и вдруг добавил: – Когда кончится наша жизнь, известно только Аллаху, но боюсь, что один из сидящих с нами людей хочет стать орудием шайтана.

– Шайтан – это дьявол, – ласково сообщил я своим коллегам. Все-таки мы были почти соседи. И в бывшем СССР было довольно много мусульман. Я не раз слышал это слово и уже знал, что оно обозначает.

– Вы все знаете, – дотронулась до моей руки Офра, – может быть, тогда вы знаете, кто именно убил мистера Мортимера и мадам Шернер?

– Конечно, знаю, – ответил я, почувствовав, как все замерли. Даже невозмутимый китаец метнул в меня очень неприятный взгляд. Гусейн замер, как загипнотизированный. Поль осторожно поставил свою чашечку с кофе на тарелку, Анчелли вытащил изо рта сигарету, и только Офра, почти не изменившись в лице, смотрела мне прямо в глаза.

– Их убил человек, который решил перехитрить всех нас, – невозмутимо сообщил я, – он думает, что он и есть самый умный и самый хитрый из нас. Но он ошибается. С сегодняшнего дня мы будем следить друг за другом. И если кто-нибудь попытается и в третий раз применить свое мастерство, думаю, ему придется несладко.