Убийца достаточно осторожен. Ему удалось подсыпать бедняге Мортимеру яд прямо в стакан. Я не совсем понимаю, как ему удалось это сделать и почему Мортимер выпил этот стакан, но тем не менее убийца это сделал. И с мадам Шернер – вы, наверное, тоже задаете себе этот вопрос – как ему удалось? Как сумел убийца войти в ее номер достаточно тихо и придушить несчастную подушкой? Она ведь была не девочка. Значит, этот убийца рассчитывает, что ему удастся обмануть нас в третий раз. Но у него ничего не выйдет. Мы должны отныне следить друг за другом. И пары составить из… ну, скажем, антагонистов, то есть людей, которые будут следить друг за другом достаточно плотно, не поддаваясь на уловки партнера. Я, например, не смог бы следить за нашей очаровательной мисс Офрой Мандель, потому что она мне очень нравится. Если она отвечает мне взаимностью, значит, и она не сможет следить за мной. Иначе вы все решите, что мы сговорились. Но если она не испытывает подобных чувств ко мне, тогда, конечно, она может легко быть моим «напарником».

Нужно было видеть, какой очаровательный взгляд метнула в меня эта красивая женщина. Не зря я считался лучшим соблазнителем в Первом главном управлении. Думаю, она тоже была лучшей в своем роде среди женщин. Во всяком случае, более красивого агента в моей жизни я не встречал.

– Думаю, Рудольф, нам не придется быть «напарниками», – ласково улыбнулась мне Офра, – мы слишком похожи друг на друга.

Она даже мне подмигнула, и это было похоже на обещание.

– В таком случае для нашей очаровательной старосты, – вмешался Поль, – лучшего «напарника», чем Гусейн, трудно подобрать. У вас, по-моему, взаимный антагонизм, и религиозный, и половой.

– О Аллах, – вздохнул Гусейн, – это не женщина. Это фурия ада. – Когда он хотел, ему удавалось достаточно четкое произношение английских слов. Если я скажу, что по-английски он говорил почти так же, как Мортимер, вы мне, конечно, не поверите. И правильно сделаете. Тем не менее Гусейн знал блестяще не только английский, но и французский, а работать под типичного религиозного фанатика он начал лишь последние десять лет.