Принц города-страны Т’Каи с шипением выпустил воздух из легких, что лучше всяких слов выразило его отчаяние.

— Несомненно, мы будем сражаться, — сказал принц К’Сед, обращаясь к четверым торговцам с Земли, сидевшим напротив его трона. — Но я боюсь, у нас нет шансов.

Его челюсти печально лязгнули. Земляне переглянулись. Никто из них не горел желанием высказаться первым.

Дженнифер Логан была не прочь оказаться сейчас где-нибудь в другом месте, лишь бы не ощущать на себе обеспокоенный пристальный взгляд инопланетянина. Лучше всего — в земной университетской библиотеке, но в крайнем случае сгодилась бы и ее каюта на борту торгового корабля «Летящий фестон».

Наконец Бернард Гринберг решился.

— Ваше высочество — дословно титул принца звучал: «Тот, у кого все десять ног не касаются земли», — мы сделаем для вас все, что в наших силах, но мы можем немногое. Мы не солдаты, и нас только четверо.

Устройство, прикрепленное к поясу, перевело его слова с испанглийского на язык Т’Каи.

К’Сед тяжело опустился на свой трон — латунное основание, покрытое большой круглой подушкой, на которой покоились его головогрудь и брюхо. Три пары конечностей свисали, не доставая до ковра нескольких сантиметров, — почетная поза, подобающая его сану. Две его супруги и премьер-министр, сидевшие на более низких подставках — поганках, сзади и по обе стороны от него, гневно защелкали.

К’Сед подал знак, требуя тишины, и всеми своими глазами уставился на Гринберга. Несмотря на уже более чем годовое пребывание на планете Л’Pay, капитан корабля испытал неловкость. Он почувствовал себя так, будто его обследуют стереопантографом.