По радужно-черной массе вдруг прошло шевеление. Контуры затуманились, радуга исчезла, и все огромное, смутно-черное, до ужаса неправдоподобное тело взмыло в ярких лучах солнца. Так быстро, что Рей не успел снова поймать его в прицел.

Мгновение оно висело неподвижно, а потом ринулось в голубую высь, стремительно прошла чуть в стороне от строя самолетов и стало удаляться чернеющей точкой. Звено самолетов рассыпалось, они свечой взмывали вверх, но было уже ясно, что им не догнать эту исчезающую точку.

Ослабевшими пальцами Рей вынул сигарету. Опустошенный до головокружения откинулся на сиденье.

Но когда скомандовали «Отбой!», он ощутил нечто вроде разочарования.

16.51 по среднеафриканскому времени — 17.51 но московскому

Тван долгим взглядом проводил удаляющееся «нечто». То, что он видел, его не взволновало. «Оно» не принадлежало джунглям, не было злым или добрым духом, никак не соотносилось с привычным и, следовательно, не имело к нему, Твану, никакого отношения. А потому при всей своей удивительности не могло отвлечь Твана от насущных дел. Вроде тех железных птиц, самолетов, которые изредка шумят, пролетая над джунглями.

Сжимая копье, Тван нырнул в густой сумрак леса.

16.51 по среднеевропейскому времени — 17.51 по московскому

Анджей выключил трактор и спрыгнул на землю. Сквозь тишину, которая наступила после грохота мотора, не сразу стали прокрадываться звуки — унылый посвист ветра, далекое карканье ворон.

Из-за кромки леса взмыл темный треугольник стаи. «Журавли? — удивился Анджей. — Так рано?»

Но это были не журавли Анджей тотчас понял ошибку. То был какой-то странный летательный аппарат или, может быть, строй аппаратов. «Нечто» пронеслось так высоко и быстро, что Анджей ничего не разглядел толком. Он привычно стал ждать грохота, который неизбежно должен был обрушиться на землю после столь стремительного, сверхзвукового полета.