Это было ужасно. Там всё было залито кровью, а на мне был белый халат. Чиан пытался мне что-то сказать, но изо рта у него тоже текла кровь. Когда появилась полиция, он был уже мёртв. Рядом с ним стояла я — вся в крови, а на полу валялось орудие убийства с моими отпечатками пальцев. Убийца, прежде чем взять меч, обернул руку носовым платком.

— Кошмар, — посочувствовала я. — Не удивительно, что тебя арестовали. А что именно тебе сказал Чиан?

— Не знаю, — пожала плечами Адела. — Я так толком и не поняла. У него шла горлом кровь, и он произносил слова очень невнятно. В тюрьме я долго думала над тем, что он имел в виду.

— Значит, что-то ты всё-таки разобрала.

— Не уверена, — вздохнула подруга. — Он сказал то ли "продай эфирное масло", то ли "держи оленьи рога", то ли "золотое платье".

— "Продай эфирное масло"? — удивлённо повторила я. — Странное пожелание. Интересно, что это может означать?

— Понятия не имею, — пьяно помотала головой Адела, выливая в бокал остатки шампанского. — Он же говорил по-английски, к тому же невнятно. Может он имел в виду "держи эфирное масло" или "продай оленьи рога" или что-нибудь совсем другое. Что-то у меня голова кружится, и страшно хочется спать.

— Ещё бы у тебя не кружилась голова, — вздохнула я. — Ты напилась, как сапожник. Ладно, пойдём в отель. Скоро надо будет ехать в аэропорт.

Поддержав под локоть нетвёрдо стоящую на ногах подругу, я вывела её на улицу. В свободной руке я держала очки, используя их, как зеркальце заднего обзора. Бежевый и коротышка, отлепившись от витрины, последовали за нами.

К моему удивлению, нас не убили и не похитили ни по дороге в аэропорт, ни при пересадке в Джакарте. Самолёт не взорвался, и в восемь часов сорок минут мы приземлились точно по расписанию в аэропорту Шереметьево-2.