— Конечно, нет, — возмущённо фыркнула Адела. — Он уверял меня, что об этом упоминал в своей книге какой-то испанский священник.

— И какой из этого следует вывод? — осторожно поинтересовался Бобчик.

— Очень простой, — пожала плечами моя подруга. — Мы все втроём немедленно отправляемся в Перу за золотом Атауальпы.

— Нет! — в один голос воскликнули мы с Бобчиком.

— Нет? — возмущённо переспросила Адела. — Это ещё почему?

— Потому что я, к твоему сведению, работаю, — раздражённо сказал Бобчик. — И потому что даже псих не способен отправиться в Андийские Кордильеры из-за того, что придурок с острова Бали, которому нравится трахаться в ваннах с чёрной икрой, заявил, что где-то там спрятаны сокровища, за которыми испанцы охотились на протяжении веков, но почему-то так и не нашли.

— Так, — с неприятными интонациями в голосе произнесла Адела. — Твоя точка зрения мне понятна.

Она обернулась ко мне.

— Ну а ты что можешь сказать в своё оправдание?

Если бы здесь не было Бобчика, я, конечно, могла бы напомнить подруге, что до сих пор не пришла в себя от поездки в Индонезию, и нестись сломя голову на другой конец света в поисках мифических сокровищ кажется мне чистым безумием. Хотя…

— Хотя бы то, что один билет до Лимы стоит больше тысячи долларов, — пожала плечами я. — А если учесть гостиницы, полёты внутренними рейсами, аренду автомобиля и прочие затраты, твоя затея обойдётся мне как минимум в пять тысяч долларов, а у меня, к сожалению, сейчас нет таких денег.

— И это всё? — спросила подруга. — О деньгах ты можешь не беспокоиться. Я буду финансировать нашу экспедицию.

— Ты хочешь сказать, что надеешься, что я буду её финансировать, — ввернул Бобчик.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Это невозможно. Я так не могу.

— Между прочим, на дворе середина ноября, — вкрадчиво заметила Адела. — Через пару недель наступит зима, а ведь ты ненавидишь зиму.