Лариса ожидала несколько другого — криков, может быть, даже неблагопристойных выходок. Она заметила, что Ариф напряжен, но умело скрывает это. Он смотрел на холст так, словно был готов разорвать его на куски. Быстрым движением он схватил похожую на поднос палитру, повозил кистью в пятне краски, а потом стал водить ею по холсту с такой силой, что напряглись мускулы на плече. Через вращающиеся двери Лариса прошла на кухню.

Газовая плита, холодильник, мойка из нержавеющей стали — все сверкало невероятной чистотой. Лариса заглянула в кухонные шкафы и увидела массу консервных банок. Здесь было все — от консервированных бобов до трюфелей. Сделав вывод, что эти продукты питания произведены фирмой Бураковых, Лариса подумала: их наличие здесь могло бы послужить хорошей рекламой фирме, мол, хозяева что производят, то и едят. А как женщина она поняла другое:

Вероника увлеченно играла в образцовую хозяйку.

Лариса поднялась по деревянной лестнице вверх. Ей было слышно, как Ариф насвистывает мотив модной песенки. На втором этаже находились две спальни: ближняя — больше, дальняя — меньше, а между ними что-то вроде кабинета. Во второй спальне не было ничего, кроме двуспальной кровати с голым матрацем и подушками без наволочек.

На балкон вели раздвижные стеклянные двери. На большой кровати с желтым покрывалом в первой спальне лежала аккуратно сложенная женская одежда. На комоде — сумочка из дорогой кожи, с затейливой застежкой в виде змейки. Лариса открыла ее и обнаружила внутри красный кожаный бумажник, а в нем несколько крупных и мелких купюр и водительские права на имя Бураковой Вероники Павловны.

Гостья заглянула и в платяной шкаф-купе. В нем совсем не было женской одежды и очень мало присутствовало мужской. Одиноко висел костюм из светлой шерсти с ярлыком модной фирмы. Брюки и пиджак, находившиеся рядом, вполне возможно, были куплены где-нибудь на рынке, равно как и новые туфли на полочке внизу. В самом углу стоял видавший виды чемодан. Лариса приподняла его. Похоже, он был пуст.