Лариса вышла из машины и подошла вплотную к эпицентру событий. Она увидела, что в руках Павел Андреевич держит двустволку. Напротив Буракова стоял Ариф и что-то говорил ему в ответ, но что именно, Котовой разобрать не удалось. Но после его высказываний бураковская двустволка уперлась в грудь Арифа. Художник попытался ухватиться за ружье. Полковник сделал шаг назад, и тут Ариф спокойным голосом заявил:

— Ну давайте, стреляйте. Вас по крайней мере выведут на чистую воду.

Но взглядом он буквально прожигал Буракова, которого внешнее спокойствие Арифа в этой ситуации, похоже, начало злить.

— Мое терпение может лопнуть, и я замочу тебя! — закричал полковник. А Ариф только рассмеялся:

— Ну-ну, комедия только начинается! Комики сегодня в ударе.

Услышав все это и поняв, что ничем хорошим подобная ситуация не может закончиться, Лариса решительно вошла в калитку и оказалась во дворе, никем не замеченная. Медленно она двинулась к спорящим и тут увидела на крыльце деревянного дома женщину лет пятидесяти, с испугом взиравшую на застывших в боевой готовности мужчин. Лариса поняла, что пора разрушить это неустойчивое и сомнительное равновесие боевых позиций.

Стало тихо. Тишину нарушало только дыхание мужчин, легкий треск сухих веток под ногами Ларисы и чириканье птиц, облюбовавших телевизионную антенну. Лариса поравнялась с Арифом и Бураковым, но они даже не взглянули на нее. Мужчины не касались друг друга, но на их лицах было такое выражение, словно они сцепились в смертельной схватке.

— Здравствуйте, — миролюбиво заявила о своем присутствии Лариса. — Со стороны складывается впечатление, что вы репетируете сцену из боевика. Это так?

Бураков повернул к Ларисе искаженное злобой лицо. Ружье тоже повернулось в ее сторону, но тут же, как бы опомнившись, Бураков опустил оружие.