Назакят, которая могла хоть что-то сказать относительно Рауфа, его дел и возможных версий убийства, находилась после посещения морга практически в невменяемом состоянии. По крайней мере, о разговоре с ней сейчас не могло идти и речи. Что же касается ее брата, то он мало что знал и ничем особо Ларисе помочь не мог.

Поэтому, держа в уме смерть Рауфа и будущий обстоятельный разговор с его вдовой, Лариса отправилась к Антонине Сергеевне, адрес которой ей предусмотрительно дал Павел Андреевич Бураков. Поскольку Ариф и Вероника исчезли и идти им было особо некуда, то дом родной матери девушки был одним из возможных мест, где они могли бы отсидеться. Хотя бы временно. Однако это предположение не подтвердилось — при первом же вопросе Антонина Сергеевна развела руками и сказала, что не знает, где находится дочь.

Тем не менее Лариса решила познакомиться с ней поближе. Антонина Сергеевна оказалась молодящейся худой женщиной за сорок, отчаянно старающейся произвести впечатление девочки. Волосы на ее маленькой головке были пострижены лесенкой, в ушах покачивались стеклянные серьги в виде виноградных лоз. Она была одета в обтягивающий комбинезон — старалась, видимо, подчеркнуть невесомость фигуры.

— Проходите, — буквально пропела она. Лариса прошла в маленькую квартирку, скорее напоминавшую театральную гримерку — так много там было раскиданных в беспорядке нарядов, баночек с косметикой и парфюмерией. Антонина Сергеевна даже не подумала извиняться за беспорядок. Видимо, это было обычное состояние ее квартиры.

Она сгребла со стула ворох одежды и ярко-рыжий парик, приглашая Ларису сесть.

— Я всегда мечтала познакомиться с живым частным детективом! — громко заявила она, воспользовавшись попутно приглашением Ларисы закурить ее сигареты. — Это такая интересная профессия! Впрочем, моя, я считаю, еще более интересна и, что самое главное, гораздо лучше раскрывает истинно женские черты. Она обнажает все уголки противоречивой и страстной женской души.