Из клубка перекрещивающихся линий как бы прорисовывалось лицо девушки с плотно прикрытыми медяками веками и надменной, почти издевательской улыбкой мученицы. Картина производила странное впечатление. Вроде бы портрет, но никто не глядит с него на мир. А автор всей композицией, да и цветовой гаммой тоже, лишь мрачно констатировал загадочную смерть красивой женщины в расцвете лет. Женщины, так и не сложившей руки, как положено покойнице. Словно она так и не приняла вызов смерти.

— Ариф — настоящий мастер. Да? Возможно, у этой картины есть будущее, — просияв, сказала Анна, видя, что картина произвела впечатление и на Ларису. — Только я ее у себя оставлю, продавать не буду.

— А почему она вам так дорога? На ней изображена другая женщина, не вы. Тем более жена Арифа…

— Но ведь она умерла, — пробормотала Анна. — К тому же он подарил эту картину мне. Значит, как бы мне ее и посвятил, — неуверенно добавила она.

Анна смутилась и поспешила вернуться в салонный зал. А Лариса продолжила тему. Ей необходимо было выяснить еще много деталей, связанных с Дашей и всей этой давней историей.

— Аня, а ведь, когда вы познакомились с Арифом, Даша была еще жива. Неужели вы к ней не ревновали его тогда? Вы производите впечатление женщины, которая не терпит соперниц.

— Она и не была мне соперницей, — заявила Анна. — Ариф же ушел от нее. Он не хотел с ней жить, поэтому и искал квартиру. А когда со мной познакомился, то и вовсе о ней забыл.

— Как же это все выглядело? — удивленно подняла брови Лариса. — Все-таки у него официально была жена, а вы с ним жили открыто, не скрывая своей связи. По ресторанам ходили вместе. Как смотрела на это Даша? Да и не только она одна, у нее же есть родители. А городок у вас маленький…

— Никак она не смотрела. Во всяком случае, она ни разу не появилась у нас, не делала попыток его найти. Ариф мне рассказывал, что они просто договорились пожениться. По-моему, там у него тоже была какая-то выгода. Только он не говорил, какая именно. Сказал только, что никогда не любил Дашу, и она его тоже.