Звонка здесь не наблюдалось, и Лариса постучала в окно. Женщина, появившаяся на пороге дома, выглядела усталой и подавленной. Она была в темном неброском платье без рукавов и фартуке, сшитом скорее всего ею же самой вручную. На костлявом осунувшемся лице женщины явственно проступали оставленные временем и жизненными невзгодами следы. За руку женщина держала малыша лет двух.

— Простите, вы Мария Ильинична Белова? — спросила Лариса.

— Да. А что вы хотели? Лариса назвала себя и сказала, чем она занимается.

— Я бы хотела зайти и задать вам несколько вопросов.

— О чем? — насторожилась Мария Ильинична, которую несколько смутило появление хорошо одетой дамы на пороге ее убогого жилища.

— О вашей дочери Даше и о том, что с ней случилось. Хотя я и понимаю, что для вас это больная тема.

— А стоит ли об этом говорить? Вы, поди, не хуже меня знаете, кто убил мою Дашу! Вместо того чтобы приезжать и мучить меня, взяли бы да поймали злодея! Он же где-то рядом, точно вам говорю! — Женщина с каждой фразой говорила все истеричнее и начала уже брызгать слюной.

— Вы кого имеете в виду?

— А то вы не знаете! — ехидно заметила Мария Ильинична, явно подозревая Ларису в том, что она затеяла с ней игру в поддавки.

— Я еще ничего не знаю, — спокойно возразила Котова. — И вам советую успокоиться и прежде всего выслушать меня. Я же вам дала понять, что ищу того, кто убил вашу дочь.

— А чего искать-то! — не сдавалась Белова.

Не зная, что возразить упрямой женщине, Лариса вдруг улыбнулась и протянула ей большой полиэтиленовый пакет, в котором лежали палка копченой колбасы, упаковка хорошего сыра и коробка конфет. Всю эту провизию она купила неподалеку, не без основания рассчитывая, что даже вид всяких вкусностей, которые Беловым явно не по карману, настроит малообеспеченную семью на общительность. И оказалась права. Мария Ильинична сначала недоверчиво покосилась на пакет, но, когда мальчик протянул свои ручонки к яркой коробке, она размякла и с наигранной строгостью сказала ему: