Еще месяц после этого Ненси подьезжала ко мне, выпытывая, как пользоваться Зеркалом. Она даже позволяла себя целовать.

Я пользовался моментом, но ничего не рассказывал. Я же ничего не мог рассказать ей. В Зеркало нужно было просто смотреть, вот и все. Не знаю, почему это не получалось у других. В конце концов Ненси оставила меня, убедившись, что я слишком хитрый парень и ей не по зубам.

Боже мой, я вспоминаю сейчас, как глупо я проводил свои молодые годы, как тратил на что попало невероятные возможности Зеркала. Я ведь мог заработать любые деньги и любовь первых красавиц города (Первые красавицы всегда непрочь вытянуть деньги у состоятельного человека). Я мог бы стать гением, например.

Однажды, правда, мысль стать гением пришла мне в голову. Я стал сочинять музыку, глядя в Зеркало. Я срисовывал музыкальные значки до тех пор, пока не заболели пальцы – рисовать ноты не такое уж простое занятие. Потом я пошел с двумя страницами нот в местную церковь. Наш пастор прекрасно играл на органе. Я увидел, как загорелись его глаза, как только он взглянул на рукопись. Он поправил несколько значков, которые я, из-за неумения, изобразил неверно и сказал, что у меня Божий дар. Потом он сыграл мелодию на органе. Мелодия мне понравилась, это точно, но Божьего дара в ней я не разглядел. После этого я долго не мог отвязаться от приставаний нашего милого пастора. Понятно, что ничего плохого у него не было на уме. Он только хотел отшлифовать мой талант, так он говорил. Но от рисования нотных значков у меня болели пальцы. Кончилось это тем, что я сдался и написал еще одну мелодию для церкви. Кажется, ее играют там до сих пор.

Позже я попробовал стать гением еще раз. Я написал стихотворение и отнес его в газету. Меня уверили, что стихотворение никуда не годится. Тогда я подумал, что литература – слишком сложная вещь даже для Зеркала. Хотя, что может быть проще? – бери ручку и пиши. Через два-три года я прочел стихотворение в сборнике одного известного поэта.