К тому же, сосредоточиться Уртаху мешала парочка жутенов, которые, увлекшись своими брачными играми, так и норовили укусить непредвиденного гостя в самые неподходящие места. Наконец после очередной попытки ему удалось-таки прихлопнуть одного из них, и Уртах извлек из своего несуразного мешковатого одеяния курительную трубку, наполненную зельем, которое могли себе позволить только падшие. Он затянулся, и лишь тогда заговорил:

— Аркен, за что ты так не любишь Зеркало?

— А за что мне его любить? — в тон ответил парень.

— Но ты же сам все прекрасно знаешь! Давным-давно наш народ встал на греховный путь коварного Курунтага, за что и был навсегда изгнан Гимоном и заперт в этом отрезанном от мира краю. Но честный Гимон любит своих детей, какими бы они ни были, и поэтому оставил нам шанс на возвращение. Не всем, конечно, а только тем, кто окажется чист перед ним — а доказательством чистоты служит успешное прохождение Зеркала. Не будь Зеркала — никто из нас и мечтать не мог бы о выходе во Внешние Просторы! Но Гимон добр, вечная ему благодарность!

— Красивая сказка, — буркнул Аркен, даже не повернувшись.

— Как ты смеешь! — лицо Уртаха вздулось от негодования. — Это… это кощунство! Ты… сам… понимаешь, что сказал?

— Падший Уртах, я теперь могу говорить, что хочу. После того, как я войду в Зеркало, мне уже будет все равно.

— Вот как?! Ты думаешь, что уже завоевал себе право грешить, как тебе вздумается? Ты кем себя считаешь, ничтожество?!

— Ты не понял меня, Уртах! Я не хочу проходить Зеркало.

Лоб падшего покрылся потом, но он все же совладал с собой, и на этот раз заговорил спокойнее:

— Это я как раз понял, Аркен. Ты не хочешь проходить — но ты не понимаешь, от чего пытаешься отказаться. Ты привык жить в нашем скромном уголке, испытывать какие-то маленькие повседневные радости, и даже не хочешь понять, что по ту сторону можешь испытать радости во много раз большие!