Приближаясь к мужчинам, Хосато внимательно оглядел каждого из них. Рядом без привычных комментариев и замечаний безмолвно плыла Сузи, выражая так свое неодобрение происходящему.
Вот те трое - наверняка братья Зиле. Своими яркими, кричащими одеждами они не походили ни па отцов семейства, ни па праздношатающихся завсегдатаев кабаков. Длиннорукие, широкоплечие, они и видом своим, и манерами отличались от четвертого спутника, и дело было не в очевидной рознице цвета кожи.
Четвертый мужчина находился чуть поодаль. Негроидного типа, лысоватый, он стоял как по команде "смирно". Каменное лицо, крепкое, мускулистое тело изобличали в нем военного. Такому любой уступит дорогу. Даже неопытный наблюдатель сразу же приметил бы по видавшей виды кобуре, что бластер уже успел сослужить хозяину долгую службу. Негр двинулся навстречу Хосато. -Господин Матерс?-спросил он. - Меня зовут Хаяма, - последовал ответ. Господин Матерс обратился ко мне с просьбой уладить инцидент.
Лысый бросил на него испытующий взгляд и лишь затем представился:
- Меня зовут Моабе, господин Хаяма. Меня попросили быть судьей.
Кивком головы Хосато церемонно поприветствовал Моабе.
- Эй! Ты что, один из секундантов Матерса? Хосато повернулся лицом к говорившему. - Могу я узнать, с кем имею дело? - осведомился он.
- Я Гарри Зиле, бросивший вызов. А это мои братья, Кейси и Том. Хосато наклонил голову: - Меня зовут Хаяма.
Один из братьев, Том, насмешливо фыркнул, в то время как другой продолжал внимательно изучать незнакомца.
- Ты не ответил на вопрос брата Гарри, - заметил он сухо.
- Господин Матерс обратился ко мне, чтобы уладить это дело миром, ответил Хосато. - Он сожалеет о случившемся прошлой ночью и заявляет, что готов выступить с публичными извинениями в любой форме.
Том ухмыльнулся и издают странный звук, похожий на писк цыпленка. Гарри сразу перешел к делу:
- Не пойдет, Хаяма. Ему не удастся так дешево отделаться. Я бросил ему перчатку, и он поднял ее, так что ему придется драться. Возвращайся и передай, что мы ждем его здесь еще час. Если он и тогда не появится, мы сами доберемся до него. Хосато улыбнулся.