– Сейчас опасно связываться с москвичами, – опять закашлял Ник-Ник. – Такие времена… Можно запросто попасть под раздачу.

– Если у тебя есть глаза, то ты видишь, что хозам в городе ничто не угрожает. Это временные неудобства…

– Осада. Штурм. Позиционные бои по всему городу. Потеря влияния на колонии. Все это временные неудобства, конечно… Но эти временные неудобства очень похожи на тяжеленные жернова, между которыми ты наверняка предлагаешь мне влезть. Ради твоей выгоды.

– Я плачу, назови цену, – отрезала Александра. – Не хочешь связываться – обращусь к другому. Там дело ерундовое, любой бродник справится.

– У тебя есть знакомые бродники? И ты не сообщаешь о них ванам? Как нехорошо!

Александра молчала. Надо признать, она не ожидала, что Ник-Нику так хорошо известно происходящее на восьмом плане. Позиционные бои по всему городу… Не участвует ли этот урод-переросток в тех боях? Экспедиционный корпус из Санкт-Петербурга действительно добился впечатляющих успехов за последние годы.

– Так, что тут происходит? – в сопровождении двух старушек в зал вошел полицейский.

Вошел, и застыл, водя из стороны в сторону глухим черным забралом. Старушки за его спиной недоуменно переглянулись.

– Только что они здесь были… Вот и запах остался. Он, здоровый этот, наверное в другой зал ушел.

– Посмотрим, – согласился полицейский и прошел мимо хозов, едва не коснувшись локтя Ник-Ника. – Хотя я никакого запаха не чувствую.

– Да вы шлем снимите! – попросила старушка, семеня следом, но ее подруга принюхивалась со скептическим видом – она тоже ничего подозрительного не ощущала.

Александра, которая не оказывала на ситуацию никаких магических воздействий, отметила про себя, что Ник-Нику разговор зачем-то нужен.

– Значит, расходимся? – вслух спросила она. – Извини, что заставила потратить на себя твое драгоценное время.

– Сказала «а», говори «б», – потребовал Ник-Ник, выпуская очередной клуб дыма. – Итак, ты от имени и по поручению Кремля предлагаешь мне субконтракт…