– Что значит – со здешними? – не понял Николай. – Они же всюду одни и те же, только тела разные. Нам так на заводе политинструктор разъяснял, я помню.

– Вот-вот, – закивал кель-фатх-шуршур. – Но хозы воюют между собой! Может, на этом плане одни хозы поубивали других, и позволяют нам пойти на низший план, разобраться со своими врагами там. Иначе я не понимаю, почему мы еще не горим огнем.

– Кончай перекур! – шуршур в сопровождении десятка киборгов шагал к своему подразделению. – Последняя двоедина, пойдете первыми, а вот ваше прикрытие красноглазое. Приготовиться к спуску!

– Вот же блин… – только и прошептал Миша. – Строиться последняя двоедина! К смерти за Императора готовы?!

– Всегда готовы! – вразнобой протянули десять подчиненных кель-фатх-шуршура.

Командир троедины уже поджидал их возле колодца. Яма в земле с оплавленными краями, диаметром около полутора метров – вот куда предстояло спуститься солдатам Сириуса.

– Как эти колодцы устроены-то? – подтолкнул Костя локтем Николая.

– Не знаю. Это ж, наверное, военная тайна!

Биорги сгрудились возле дыры на низший слой, прислушались. Там, глубоко внизу, кто-то негромко стонал. А может и громко – никто не знал, как далеко до врага.

– Там какая-то крепкая тварь застряла, – поделился незнакомый фатх-шуршур, сидевший на краю колодца, свесив ноги. – Только-только пробили, приготовились к пробному спуску – и вдруг слышим, что кто-то впереди пыхтит, вроде как оттуда к нам лезет. Мы, естественно, открыли огонь, а нас тут же атаковали какие-то упыри. Двоих мы порвали… А они нас… Ну, то есть я успел выбраться с раненым командиром. И еще одна сволочь уцелела и застряла там, в середине. Я говорю застряла, потому что по своей воле никто бы так орать не стал.

– Так вы бы применили переносные артиллерийские комплексы! – пожал плечами шуршур троедины и стукнул сапогом по неподвижному киборгу. – Как дали бы залпом!