Один Тимыч сидел за столом слегка грязный. Точнее, наполовину чистый, так как в парилку идти он отказался наотрез. Сказал, что лучше от грязи помрет, чем добровольно в паровое пекло полезет. Где к тому же еще и веником зачем-то дерутся! Тим проявил незаурядное мужество, когда Боня попытался все-таки втащить его в парную - вовсю махал руками и дрыгал ногами, визжал, перевернул шайку с водой. Но свое право быть немытым отстоял. Ополоснулся кое-как теплой водичкой, на том баня для него и закончилась.

- Благородное дело вы задумали. - Отшельник промокнул полотенцем пот с шеи. - У всех эта ведьма в печенках сидит. Я бы и сам с вами пошел, но не могу, самый травяной сбор сейчас начался. День упустишь - все пропало... Может, обождете меня? Погостите недельку-другую, а там вместе в поход и двинемся.

- Нет, так долго мы не можем, - Боня подлил себе чая, - нынче время работает против нас. Надо спешить, пока Лурда ничего не знает. Опять же Шута найти надо. Где-то он сейчас?

Отшельник поморщился.

- Вы мне про него лучше не напоминайте. Гостил этот резиновый типчик у меня однажды, надоел хуже болотной лихорадки. Все травы мне поперепутал, крышу развалил, Каську - удавиху мою - чуть не до смерти защекотал. Обалдуй резиновый!

- А крышу он зачем? - Тим зевнул, потер глаза.

- В воздушный шар играл. Отрабатывал точность посадки. - Отшельник встал и, собрав со стола объедки, направился к выходу.

- Каську покормлю, - пояснил бородач, - и будем отдыхать, - он исчез в ночной темноте.

- Завтра с утра обязательно дверь на место повешу, - сам себе пообещал Боня, - главное, не забыть! - и тут же забыл.

Отшельник поднялся ни свет ни заря. Он разжег печь и долго возился возле нее, вываривая в маленьких горшочках разные травы; полученный отвар поочередно, из каждого горшочка понемногу, слил в пару стеклянных бутылочек. После завтрака отшельник вручил пузырьки Боне и Тиму.