Колеса липко чмокали раскисшей землей. То и дело под ноги попадались вывороченные с корнями кусты и крупные, с орех, градины. Ледышки сразу таяли, едва на них падал солнечный свет.

- Не хотел бы я такой градинкой по макушке получить, - Боня с подскока зафутболил в дождевую темень ледяной кусок размером с теннисный мячик. - У меня бы тогда точно зубы в пупке оказались.

Тим не ответил на шутку. Он держал Нигу плотно прижатой к уху и внимательно слушал ее. Что-то с ней было не так - сквозь лихорадочный шелест страниц изнутри доносились глухие мучительные постанывания.

- Нига, что с тобой? - с тревогой уже который раз спрашивал Тимыч у книги. Но ответа не было.

- Боня, - Тим протянул Нигу рыцарю, - ей плохо. Она умирает!

Хозяйственный приложил ухо к обложке. Усы у него встали торчком.

- Вздор! Книжки не могут умирать. Тебе показалось. Люпа! - впервые за все путешествие он заорал на лошадь. - Бегом! Надо немедленно выбраться из дождя! - Боня вскочил в повозку, втянул за собой мальчика и Люпа помчалась сквозь бурю, не разбирая дороги.

- Скорей! - надрывался Хозяйственный, - можем не успеть!

Лошадь старалась изо всех сил. Хлопья пены летели с ее крупа, грива заплеталась в мокрые косички. Солнце прыгало над головами в такт бешеной скачке, ледяные булыжники с треском рассыпались под колесами.

Внезапно дождь исчез, впереди расстилалась сухая степь. Пробежав еще немного по инерции, Люпа перешла на тихий шаг, часто раздувая бока и мотая опущенной головой. Боня озабоченно слушал Нигу, сильно вдавив ухо в обложку.

- Потерпи, милая. Выбрались мы из поганого дождя! Сейчас тебе станет лучше, - он оторвался от книги и стал баюкать ее на руках. Ухо у Хозяйственного оттопырилось и пламенело, как стоп-сигнал на машине. В эту секунду исчезли защитные чары - неожиданный рык грома, шипение и треск далеких молний испугали Тима после неправдоподобной тишины. Он оглянулся. Дождь висел позади серой непроницаемой завесой и вовсе не собирался исчезать.