- В точку попал. По карте где-то в этих местах есть единственный проход сквозь горы в небольшую долину, где и стоит та самая Сторожевая гора. Она рядом, я печенкой чувствую, - Хозяйственный снял с пояса флягу, смочил водой ладонь и обтер лицо, полосами размазав грязь.

- Ну, раз печенкой... - Тим встал и навалился плечом на повозку. Пошли проход искать!

Они прошагали не так много, когда долгожданный проход сам дал о себе знать. И весьма ощутимо: Люпа остановилась, почувствовав холодный ветер, дувший из густых подгорных кустов - это было очень даже приятно по такой несносной жаре.

- Боник, давай здесь передохнем, - предложил Тим, - здорово как! Дует, точно из кондиционера.

- Насчет передыха не знаю, - Хозяйственный, доставая меч из ножен, двинулся к кустам, - а дальше и впрямь не поедем. Проход здесь, неужели еще не сообразил? - Боня, натужно хекая при каждом взмахе, принялся вырубать кусты; Тим тут же вытащил из повозки рабочий топорик и помчался помогать Хозяйственному. И чуть не лишился головы, не вовремя нырнув под рубящий меч. Боня с испугу обругал его на чем свет стоит и отправил сторожить обоз, то есть сидеть в тележке и не соваться куда не велено. Прохлаждаться.

Тим сидел на колесе, упершись щекой о длинную ручку топорика, отчего вся физиономия у него перекосилась и приобрела обиженный вид: Тимычу очень хотелось помахать топором для пользы дела.

- Еще успеешь! - крикнул из зарослей Хозяйственный, заметив минорное настроение мальчика. - Здесь все так заросло, что и на твою долю останется, - и с остервенением продолжал рубить гибкий кустарник. Конец тупого меча то и дело с треском зарывался в камни, кусты гнулись и не желали рубиться. Над Бонифацием повисло густое облако из пыли, сухих листьев и мошкары; сквозняк относил пыль к повозке. Вскоре чихали все: и Боня-рубака, и Тим с Люпой за компанию.