- Нету впереди никого, - задушевным голосом увещевала в это время Нига рыцаря. Но Боня, не слыша ее, тупо мычал сквозь пальцы о каких-то съеденных крысами накладных, украденных консервах и недостачах. Нига повысила голос:

- Проход совершенно свободен! Совершенно!

Тим, не спуская глаз с мерзкой обгорелой физиономии под мятой шляпой, сделал робкий шажок вперед, навстречу хозяину кошмаров. И тот шагнул к мальчику, приветственно помахивая над собой рукой с когтистой перчаткой.

- Нига, - слабо воскликнул Тим, - передо мной точно никого нет?

- Никого, - заверила книга, усиливая свое сияние, - Олафом клянусь!

- Но ты говорила, что ничего не видишь, когда светишь! - недоверчиво заметил Тим.

- Мало ли что я говорила, - отмахнулась Нига, - шутила я. А вот сейчас говорю без всяких шуток - никого впереди нет. Не бойся, сделай еще один шаг и убедись в этом! Главное, перебори свой страх.

Тим глубоко вздохнул, как парашютист перед прыжком, и, глядя прямо в глаза монстру, шагнул к нему. Точнее, в него. Потому как Фредди тоже сделал шажок, выставив перед собой стальную ножевую пятерню, нацеленную мальчику в сердце: они оказались вместе на одном пятачке.

В глазах у Тима замерцали разноцветные вспышки, тело охватил колючий жар. Внезапно неприятные ощущения исчезли: киноужастик растаял, как и испугавший Шута уродец.

- Привидение, - с облегчением сказал сам себе Тимыч. - Пустышка пугальная. А я поверил! - мальчик повернулся к Боне. Хозяйственный все так же стоял перед фантомным Ревизором и каялся в своих финансово-отчетных грехах. Слезы текли по бониному конопатому лицу, дождевыми капельками падая с вислых усов.