- Ах да! - спохватился Тимыч, похлопал себя по кожаной куртке, рваным штанам, - вы правы. Хорошо бы вернуть мою прежнюю одежду. И ключи от квартиры! Я их где-то посеял.

- Момент, - Олаф улыбнулся, заглянул в книгу и прошептал заклинание. Тимка вздрогнул - новая одежда слегка холодила тело.

- Кр-расавец, - сказала Нига, - просто прелесть. Только штаны сваливаются и рукава короткие. А так ничего.

- Вырос я тут у вас. И похудел. - Тимка подошел к Боне, крепко обнял его.

- Может, останешься? - тихо попросил Хозяйственный. - Принцем тебя сделаю... Привык я к тебе.

Тимыч мотнул головой, отгоняя слезы, и подошел к Канику: дракон поцеловал его в макушку, разметав волосы жарким дыханием. Шут отбарабанил на своем животе прощальный марш; Нига ничего не сказала, только завздыхала. Олаф на прощание сильно, по-мужски, пожал мальчику руку.

- Неужели я вас больше никогда не увижу? - Тим прижал к груди молоточек, шмыгнул носом.

- Никогда не говори "никогда", - тихо сказал Олаф, и Тимыч наконец понял, на кого похож добрый волшебник. На Джеймса Бонда!

- Ну, я пошел, - Тим, не оглядываясь на опечаленных друзей, подошел к золотой двери и легонько стукнул молотком по тонкой щели стыка. Молоточек хрустнул и рассыпался в пыль; Каник с сожалением крякнул, нервно облизав острые зубы. По золотой поверхности Двери лишь прошла мелкая дрожь - и все! Створки как стояли на месте, так и остались стоять. Дверь не открылась.

- Это... это почему? - Тим растерянно повернулся к Олафу. - Они что, заржавели?

- Боюсь, дело в другом, - волшебник с виноватым видом отвел взгляд в сторону. - Боюсь, что все молоточное волшебство ушло на взламывание лурдиного колдовства. Когда вы меня из зеркала вызволяли.

- А что же теперь делать? - Тимка с тоской оглядел друзей. - Как я домой вернусь, а?