- Спокойствие, - Боня ободряюще похлопал мальчика по плечу, - ты, главное, не переживай. Олаф что-нибудь да придумает! Ведь верно? Хозяйственный строго поглядел на волшебника.

- Обязательно, - согласно кивнул Олаф, - всенепременно! Только надо будет хорошенько в волшебных книжках покопаться.

- Вот и славно, - обрадованно заулыбался Каник, бесцеремонно влезая в разговор, - расставание откладывается. Давайте-ка по этому поводу... дракон тут же полез в шкаф и суетливо загремел там чашками, - куда это, понимаешь, я банку с заваркой сунул? Вечно она теряется, когда не надо!

- Плюнь ты на эту дурацкую дверь! - Боня подкрутил усы и весело подмигнул мальчику. - Не беда, другой способ отправить тебя домой найдем. А пока искать будем, ты все же хорошенько подумай над моим предложением.

- Каким? - Тимка непонимающе уставился на Хозяйственного.

- Насчет того, чтобы в принцы податься, - терпеливо напомнил Боня и довольно улыбнулся. - Будем на пару королевствовать!

- Ладно, я подумаю, - уныло согласился Тим и тяжело вздохнул.

Глава 9

В зазеркалье и обратно

Прошло три дня. Тимка временно поселился у волшебника Олафа в гостевом зале и все три дня бродил по замку как неприкаянный. Казалось, все забыли про Тимыча: Олаф заперся в своей секретной волшебной библиотеке и даже на обед не выходил из нее - еду ему носил Шутик. Нига, разумеется, тоже была в библиотеке: Тимка иногда слышал ее звонкий голосок сквозь массивные, плотно закрытые двери. Похоже, что Олаф и волшебная книга были заняты чем-то очень серьезным - они все время то ли спорили, то ли ругались. Работали, в общем. Древние книжки изучали.

Боня отправился в Столицу короноваться и принимать правление Закрытым Королевством. Он наотрез отказался перенестись в королевский замок при помощи волшебства и поехал в Столицу своим ходом - на повозке, с верной Люпой. "Мы", - гордо сказал Хозяйственный волшебнику перед отъездом, "великие короли, завсегда к месту своего правления сами добираемся. Чтобы, значит, с народом по пути поближе познакомиться. Чтобы народ нас - королей то есть - в лицо знал и потому обожал. А то какое же обожание, когда тебя никто не знает?" С тем и уехал.