Волшебное снадобье искристо замерцало в темноте алым светом, словно уголек от костра лег в тимкину руку; запахло чем-то свежим, цветочным. Но любоваться искорками и нюхать приятный аромат было вовсе некогда - уголек на глазах тускнел. Тим шустро принялся натирать зеркальную поверхность пятерней. И странное дело - там, где на зеркало ложилась паста, стекло становилось мягким, а чуть погодя и вовсе исчезало; ровный алый свет струился теперь из ведьминого зеркала. Тим оглянулся и весело помахал Олафу на прощанье. Волшебник не ответил - он сосредоточенно смотрел в черную книгу и что-то старательно бубнил себе под нос. Наверное, творил заклинания.

- Чао-какао, - сказал Тим волшебнику и не раздумывая прыгнул в зазеркалье. Алый всполох на миг ослепил его, горячий воздух ударил в лицо; ноги стукнулись обо что-то упругое, эластичное. Тимка протер глаза и огляделся.

Перед ним был узкий и очень длинный коридор с беспросветно черными, уходящими ввысь стенами. Словно вокруг блестящей серебром дорожки под тимкиными ногами раскинулась сама холодная бесстрастная Вселенная. В глубине стен, далеко-далеко, смутно виднелись странные картинки, будто множество киноэкранов одновременно показывали разные кинофильмы. И главным персонажем этих фильмов был Тим. Тимка, стараясь не смотреть по сторонам, быстро зашагал по странной дорожке. Но иногда он невольно бросал взгляд то влево, то вправо. И то, что он видел, пугало его своей непонятностью: вот Тим идет рядом с грозным тигром, а там - сражается с роем острозубых крылатых кошек; вот на Тима кидается настоящий скелет с шипастой дубиной, а вот... Тут Тимыч даже зажмурился от испуга - громадный червь с сабельными клыками в неправдоподобно огромной пасти навис смертельным вопросительным знаком над маленьким киношным Тимкой.

- Фигушки, не испугаете! - крикнул Тим черным стенам и наддал ходу, только пятки засверкали, выбивая холодные искры из серебряной дорожки.