Геральт медленно приблизился мягким, эластичным шагом, заходя полукругом со стороны стены, мимо куста голубых роз. Создание, прильнувшее к спине дельфина, поворачивало за ним своё личико с выражением неописуемой тоски, полное прелести, которая показывала, что песня ещё не окончена

Ведьмак остановился на расстоянии десяти шагов. Меч, мало-помалу доставаемый из чёрных эмалированных ножен, ярко засветился и засверкал над его головой.

— Серебро, — сказал он. — Этот клинок из серебра.

Бледное личико не вздрогнуло, антрацитовые глаза не сменили выражения.

— Ты так сильно походишь на русалку, — продолжал спокойно ведьмак, — что обманешь любого, черноволосая. Но лошади никогда не ошибаются. Узнают таких как ты инстинктивно и безошибочно. Кто ты? Думаю, что муль или альп. Обычный вампир не вышел бы на солнце.

Кончики бледных уст дрогнули и слегка поднялись.

— Притягивает тебя Нивеллен в его облике, верно? Сны, о которых он вспоминал, вызывала ты. Догадываюсь, что это были за сны и сочувствую ему.

Создание не шелохнулось.

— Любишь птиц, — продолжал ведьмак, — но это не мешает тебе перегрызать глотку людям обоего пола, а? Поистине, ты и Нивеллен! Красивая бы из вас была пара, чудище и вампирка, хозяева лесного замка. Подчинили бы вмиг всю округу. Ты, вечно жаждущая крови, и он, твой защитник, убийца по первому зову, слепое орудие. Но сперва он должен был стать настоящим чудовищем, а не человеком в маске чудовища.

Большие, чёрные глаза сузились.

— Что с ним, черноволосая? Ты пела, значит пила кровь. Достигла самой сердцевины или тебе не удалось покорить его разум?

Чёрная головка легонько кивнула, почти неприметно, а кончики губ поднялись ещё выше. Маленькое личико приобрело жуткое выражение.

— Сейчас, наверное, считаешь себя хозяйкой этого замка?

Кивок, на этот раз более различимый.

— Ты муль?

Неторопливое отрицательное движение головой. Раздавшееся шипение могло исходить только из бледного, кошмарно усмехающегося рта, хотя ведьмак не заметил, чтобы он двигался.