Чудовище сплюнуло, с сопеньем вздохнуло и закрыло пасть. Нижние клыки остались снаружи, придавая ему вид кабана-одиночки.

— И что? — спросил ведьмак немного погодя, опуская меч. — Будем так стоять?

— А что предлагаешь? Улечься? — фыркнуло чудовище. — Спрячь это железо, говорю.

Ведьмак ловко вложил оружие в ножны на спине, не опуская руки погладил эфес, торчащий повыше плеча.

— Хотелось бы, — сказал он, — чтобы ты не делал особенно резких движений. Этот меч всегда можно вынуть и быстрее, чем ты думаешь.

— Видел, — прохрипело чудовище. — Если бы не это, ты бы уже давно был за воротами, с отпечатком моего каблука на заднице. Чего тебе здесь надо? Откуда ты тут взялся?

— Заблудился, — солгал ведьмак.

— Заблудился, — повторило чудище, искривляя пасть в грозной гримасе. — Ну, тогда найди дорогу. За воротами, значит. Поверни левое ухо к солнцу, так держись, и скоро вернёшься на тракт. Ну, чего ждёшь?

— Вода тут есть? — спокойно спросил Геральт. — Лошадь страсть пить хочет. Да и я тоже, если тебе это не особенно мешает.

Чудовище переступило с ноги на ногу, почесало в ухе.

— Слушай, ну, ты, — сказало оно после. — Ты что, в самом деле меня не боишься?

— А должен?

Чудовище оглянулось кругом, хрюкнуло

Он поднял косматую лапу. Все ставни снова захлопали о стену, а в каменной глотке дельфина глухо забулькало.

— Приглашаю, — повторил он.

Геральт остался на месте, пытливо глядя на него.

— Один живёшь?

— А твоё какое дело, с кем я живу? — сердито сказало чудовище, раскрывая пасть, после чего громко загоготало. — Ага, понимаю. Наверное, тебе интересно, нет ли у меня сорока слуг, схожих со мной. Нету. Ну, так как, зараза, воспользуешься приглашением, данным от чистого сердца? Если нет, то ворота вон там, прямо за твоим задом!