Скорее, его можно было назвать original. Ровно через пять месяцев после гибели Никиты-младшего в стылом бесснежном январе, на Вознесенском, у казино "Луна", рыщущий в поисках клиентов Никита заметил тревожное черное пятно у припаркованного "Лэндровера". Джипы Никита не любил с той же тоскливой яростью, что и расплодившиеся как кролики казино - и почти наверняка проехал бы мимо, если бы... Если бы пятно не пошевелилось и едва слышно не застонало. Стон был недолгим, кротким, почти домашним - и никак не вязался с ненавистным, сверкающим крутым апгрейдом джипом. Никита проехал по инерции еще метров пятьдесят, потом остановился, попутно выматерив стершиеся тормозные колодки, и сдал назад. Почувствовав чье-то настороженное и готовое к помощи присутствие, пятно воодушевилось, застонало громче и прямо на глазах трансформировалось в человеческую фигуру. Да и Никита больше не раздумывал. Он выскочил из машины и приблизился к человеку у джипа.

- Вам плохо? - На дежурную фразу ушло ровно две секунды. Ответ занял чуть больше времени.

- Поищите... Она, должно быть, где-то здесь - Там таблетки...

Пухлая барсетка валялась неподалеку. "Здорово нее тебя прихватило, если даже до спасительных таблеток не дотянуться", - подумал Никита.

- В маленьком отделении... - определил направление поисков несчастный придаток к "Лэндроверу". - Код... 1369...

В пахнущей дорогой кожей барсетке оказалась почти запредельная пачка стодолларовых купюр - не иначе, как годовой оборот какого-нибудь конверсионного заводика. Или - фабрики елочных игрушек. Простому, ничем не обремененному физическому лицу такого количества денег и за всю жизнь не поднять, ежу понятно!...

- Сколько? - коротко спросил Никита.

- Сколько... хотите... Хоть все забирайте...

Надо же, никаких сожалений по поводу кучи баксов! При подобной куче должны неотлучно находится телохранители, сексапильная секретарша с опытом работы в Word и мужском паху, а также взвод стрелков вневедомственной охраны.