Хватит с меня даже той пары минут. Второе задание посмотрю потом. Когда выполню первое. То есть очень, очень нескоро. Пусть Феня хоть орет, хоть ногами топает, хоть в шутовском колпаке передо мной выплясывает, я не могу я убивать тех, кто меня младше и слабее (правда, насчет второго я чуть сомневаюсь, но все же). Не моя стихия. Я вообще не могу убить человека. Нежить, призрака, зазнавшегося духа, мертвеца, опасное животное… но не человека. Только если он будет мне угрожать, а Эйтер пока мне ничем насолить не успел.

Я прилегла на диван. Подремлю чуть-чуть. Я так устала… утренняя скачка-пробежка по болотам дала о себе знать — сон накатил сразу, волной, поглотив мое беспокойное сознание полностью и без остатка.

2

Над мертвым миром медленно всходило солнце. Его лучи еле пробивались через плотные серые тучи, окрашивая камень разрушенных построек в розоватые цвета. Мертвый город безмолвствовал. Ни одного человека не было на улицах. Да и откуда им взяться? Все мертвы, их убил тот памятный ураган, который по неосторожности вызвала Айлитен сотни лет назад.

Огромные ворота, скрепленные печатью Зимних волков, молчали. Их закрыли ценами жизни выживших в тот день людей. Выживших лишь для того, чтобы принести себя в жертву… А еще помог город Гантрот, находящийся по ту сторону. Но Гантрот в тот самый день исчез со всех карт, попав во временную петлю, поглотившую его без остатка. И в этой петле он находится до сих пор, не имея связи со всем остальным миром, который давно уже живет своей жизнью, не спрашивая согласия Священного города.

Подул легкий ветерок, заставляя пыль, скопившуюся на безмолвных улицах за века, всколыхнуться. Давно превратившиеся в пыль кости людей чуть дрогнули.

А солнце безразлично скользило по обломкам, заглядывая в полуразбитые витражи городской ратуши и раскрашивая камень здания Совета в яркие цвета. И тишина… от мира не осталось ничего, кроме пыли и тишины. Хотя нет… кое-что осталось.