- Мне нужно поговорить с тобой, Диночка... Только прикрой дверь, пожалуйста... Это очень важно... Очень. Это касается Ленчика.

- Эта тварь меня не волнует, - говорит Динка, но дверь все же прикрывает.

- Иди сюда. Мне нужно тебе сказать...

- Если ты насчет этого подонка...

- Насчет нас с тобой...

Господи, зачем я только произнесла это? Она ненавидит это "мы", она ненавидит это "нас с тобой" еще со времен славы "Таис". И мои призывы вызовут только раздражение. И она повернется и уйдет... Но, вопреки ожиданиям, Динка не уходит. Напротив, решительно приближается к кушетке, решительно садится на ее край и решительно забрасывает ногу на ногу.

И смотрит на меня.

- Ну?

- Ты ведь хорошо знаешь Ангела?

- Совсем не знаю. Какая разница .. Ты что, хочешь навести у меня справки, так ли он хорош в постели?

- Нет...

- Он хорош. Все испанцы хороши...

- Господи... Я совсем не то... Совсем не то хотела сказать... Ты знаешь, что он переписывается с Ленчиком?

- С Ленчиком? - Динка приподнимает левую бровь. Видно, это для нее полная неожиданность. - Что значит - "переписывается"?

- По электронной почте.

- Откуда такие сведения?

- Я сама видела письмо.

- Ты лазила в его ноутбук? Ну ты даешь... И когда только успела?

- Успела...

- Я тут было тоже сунулась... Так он мне чуть башку не отвинтил... Скажите пожалуйста. Подожди...

Динка пытается сосредоточиться, а я смотрю на сгиб ее локтя, нежно истыканный инъекциями, - если так и дальше будет продолжаться, он станет светло-фиолетовым, потом - темно-фиолетовым, а потом Динка умрет.

- Подожди... Я не поняла... Что значит - "переписывается"? Они ведь даже незнакомы.. Ангел сам просил меня рассказать о Ленчике... Сам..

- Зачем ты это делаешь, Диночка... Зачем? Она перехватывает мой взгляд, брошенный на локоть, и весело, безнадежно-весело скалится.