Джек был ошеломлен количеством собственной крови на линолеумном полу вокруг себя. Содрогнулся от приступа тошноты, и жирный пот выступил на лице. Он не мог оторвать взгляда от расширяющегося пятна, которое темнело на его брюках.

Его еще никогда не подстреливали. Боль была ужасной, но не настолько, насколько он ожидал. Хуже боли было чувство нарушения целостности и неуязвимости, жуткое, безумное осознание истинной хрупкости человеческого тела.

Он не сможет долго продержаться в сознании. Голодная темнота уже съела края его поля зрения.

Он, вероятно, не сможет опираться на левую ногу, и у него нет времени, чтобы вставать на одну правую, - тогда он будет совсем беззащитен. Стряхивая битое стекло, как змея с блестящей чешуей сбрасывает свою кожу, оставляя за собой кровавый хвост, он быстро пополз на животе вдоль L-образной конторки, за которой у Аркадяна стоял кассовый аппарат.

Скоро придет человек с автоматом.

По звуку, который производило оружие, и по тому немногому, что удалось разглядеть, Джек решил, что это был пистолет-пулемет - возможно, "мини-узи". Он был меньше десяти дюймов в длину, со спицевым прикладом, который складывался вперед, но гораздо тяжелее пистолета. Около двух килограммов с одним магазином, еще тяжелее с двумя магазинами, приделанными парно под прямым углом, с сорока патронами в общей сложности.