Наконец шасси самолета коснулось бетонной дорожки аэродрома, авиалайнер немного подпрыгнул, взвыл моторами, снова встал на колеса и понесся вперед, постепенно теряя скорость. Но именно сейчас мне суждено было пережить самое ужасное испытание.

Когда самолет замер у здания аэровокзала и пассажиры один за другим потянулись к выходу, я не смог последовать их примеру. Какая-то неведомая сила удерживала меня в кресле, не реагируя ни на мои попытки встать, ни на вопли отчаяния.

Спустя минут десять один из моих самых душераздирающих криков достиг ушей стюардессы, и та не замедлила явиться.

– Полет окончен, сэр, – сказала она вежливо. – Это уже Сидней.

– Спасибо, я догадался!

– Но тогда почему вы не покидаете самолет? – удивилась она.

– Я хочу его покинуть, черт побери! Но не могу!

– Разве правительство Австралии возражает против вашего визита?

– Откуда я знаю! Но против меня работают какие-то сверхъестественные силы. Я не могу шевельнуться. Мое тело разбил паралич.

Ее глаза округлились от удивления.

– Как это могло случиться? У вас вид совершенно здорового человека.

Голосом, полным скорби и безграничного терпения, я принялся объяснять ей:

– Я трижды пытался встать и трижды падал обратно в кресло. У меня что-то случилось с позвоночником. Уверен, что причиной этому было мартини с несвежими фруктами, которые вы мне подали недавно.

Внезапно выражение ее лица резко изменилось. Удивление сменилось решительностью, и она быстро протянула руки к моему солнечному сплетению. В ожидании худшего, я закрыл глаза, предполагая, что вид беспомощного калеки внезапно пробудил в девушке садистские наклонности. Все они тут в авиакомпании ненормальные!

Однако я не почувствовал никакой боли. Вместо этого раздался звонкий щелчок и сдержанный смех.

– Можете встать, сэр. Я расстегнула ваш пояс.

Самолет я покинул так же быстро, как и пылающий дом, но хохот трех буквально валящихся с ног стюардесс еще долго звучал в моих ушах. Нет, назад я вернусь только теплоходом!