– Это предложила Лейла. В свое время она дважды посетила Австралию вместе с отцом, и ей здесь весьма понравилось. У Амброуза Нормана нашлось в Австралии дело – местный театр взялся ставить его пьесу. Он мог заниматься пьесой, как бы находясь в отпуске.

– То есть Лейла продолжала все начинания своего отца?

– Да, она унаследовала его бизнес.

Некоторое время я размышлял.

– Я понимаю, почему здесь находится драматург Амброуз Норман. Могу понять, почему Лейлу сопровождал коммерческий помощник Чапмен. Но как попал в эту компанию Феликс Паркер?

– Незадолго до смерти Гилберт пообещал Паркеру проценты с постановки будущей пьесы Нормана. Лейла просто выполняла волю отца. В этих вопросах она была весьма щепетильна.

– Ну, а как попали в Австралию вы?

Бетти натянуто улыбнулась, глядя куда-то в сторону.

– Я была личным секретарем мистера Деймона. Лейла унаследовала меня вместе со всем остальным.

– Одному только адвокату Барту не нашлось места среди вас.

– Так уж получилось.

Я снова зажег две сигареты – одну для себя, другую для Бетти.

– Не идет из головы этот капитан Ромней, – сказал я задумчиво. – А что, если вы сказали мне не всю правду об аварии? Или вам хорошо заплатили именно за эту версию?

– Ну, это в вас уже заговорила профессиональная недоверчивость, – сказала Бетти холодно. – Учтите, я могу и обидеться.

– Ладно-ладно, я мог сказать что-то не то... Вечер еще не кончился. Может, мне придет в голову какая-нибудь толковая мысль. Лучше расскажите о Деймоне Гилберте. Что это был за человек?

Она задумалась, постукивая пальцем, по своему серебряному браслету.

– В двух словах и не скажешь. Он был импресарио, владел несколькими театрами... Но это то же самое, что сказать о Шекспире – он был актером, сочинявшим пьески. Деймон имел редкий дар делать деньги при помощи искусства, а искусство – при помощи денег. Кроме того, в личной жизни он был весьма эксцентричен...