– Вы все мне и так надоели! – страдальческим тоном воскликнула она. – Но когда ты начинаешь разыгрывать свои дурацкие спектакли, меня просто выворачивает!

Кто-то навалился на мое плечо, и по запаху давно не мытого тела я сразу определил – Соня. Она протянула к лицу Бетти руку с грязными ногтями и зловеще прошептала:

– Не смей орать на него или я выцарапаю твои гляделки!

В голосе с сильным акцентом чувствовалась нескрываемая злоба. Но и Бетти оказалась не промах! Соскользнув с табурета, она потянулась к горлышку ближайшей бутылки.

Амброуз спокойно отодвинул все бутылки подальше и, ухватив Соню за руки, резко дернул ее на себя. Бокалы с мартини полетели на пол, а виновница этого разгрома оказалась лежащей на стойке лицом вниз. При этом она не забывала дрыгать ногами в воздухе так, что едва не заехала мне каблуком в подбородок.

Платье Сони задралось, обнажив маленькие округлые ягодицы и неожиданно стройные бедра. Амброуз отвесил ей увесистый шлепок по заднице и столкнул со стойки.

– Иди прогуляйся, мой цветочек, – ласково сказал он. – Подыши свежим воздухом и охладись.

– Ах ты, старый кобель...

Все последующие ругательства она выложила на своем родном языке, но смысл их был до того ясен, что я начал восхищаться своими лингвистическими способностями. Впрочем, скорее всего, эстонский язык намного легче, чем это обычно считают.

– Иди-иди, моя крошка, – похоже, Амброуз совсем не обиделся. – Очисть помещение. Оставь в покое благовоспитанных людей, которые не привыкли царапаться при посторонних. Иначе папочка опять закатит тебе трепку.

Под его мягким лучистым взглядом Соня сжалась и поникла. Ярость в ее глазах быстро угасла, и она соскользнула с табурета, едва не отдавив Бетти ногу. Низко опустив голову, постояла немного возле стойки, а затем, шаркая, направилась в холл.