Амброуз проводил ее внимательным взглядом и стал втолковывать мне свое жизненное кредо, не забывая о приготовлении коктейлей.

– Я прожил в Нью-Йорке больше пятнадцати лет и по горло сыт этими кинозвездами и манекенщицами, – начал он голосом отставного гангстера, вспоминающего свои подвиги. – Я переспал со всеми из них. Поверьте, мистер Бойд, это куклы. Одна сплошная фальшь. Я сыт ими по горло!

Опершись локтями о стойку, он погрузился в свои воспоминания, полные скабрезных историй и явных непристойностей.

– Даже если я заткну уши и закрою глаза, грязь, о которой ты говоришь, обволакивает меня! – воскликнула Бетти. – Неужели нельзя поболтать о чем-нибудь другом?

– Не нравится – не слушай! – возразил ей Амброуз. – В этом доме много мест, где можно уединиться.

Бетти положила руку мне на плечо.

– Дэнни, я покидаю вас. Проверю, готова ли комната. Если возле нее недавно проходила Соня, комнату необходимо проветрить. Пока. Еще увидимся.

Плавно покачивая бедрами и гордо стуча каблучками, она вышла из гостиной.

– Подумаешь, фифа... – Амброуз проводил ее взглядом. – Короче, я имел всех этих столичных баб, которые скидывают трусики только за один твой автограф. Мне приелись эти роскошные наряды, эти дорогие магазины, эти великосветские разговоры. Мне надоела эта любовь, которая больше похожа на игру в бридж: надо знать все правила игры и немножко плутовать, если партнер зазевался. Моя жизнь изменилась в лучшую сторону, когда я связался с одной латиноамериканкой... Она якобы хотела написать книгу, но так и не нашла издателя. Вот и осталась в наших краях без денег и без крыши над головой. Какая это была любовь! Она каждую ночь могла демонстрировать новые трюки, и так – на протяжении целого года!

– Вы, наверное, хотите оправдаться передо мной за Соню? Не стоит этого делать, – сказал я.

– Мистер Бойд, если я спрошу, что вам доставляет наибольшее удовольствие, как вы ответите?

Я не заставил его долго ждать: