И он стрелял, бежал и командовал, с каждой секундой все больше осознавая, что это не имеет уже никакого значения, потому что даже если завтра им скажут, что они победили, то это будет самой чудовищной победой на свете... К утру от его взвода осталась лишь треть личного состава. И все те ребята, которые сейчас жарким шепотом перечислил ему незнакомец, и много-много других погибли в ту дурацкую, не имеющую права на существование ночь... Ставров достал сигареты и, не чувствуя горького вкуса сырого никотина, закурил. - Конечно, помню... И что дальше? - спросил он немного погодя. - Вы тоже были там? Незнакомец покачал головой. - Нет, - сказал он с внезапной горечью. - Я не был. Там был мой сын. Он... там и остался... - Кто он? - спросил Георгий. Всё, оказывается, объяснялось достаточно просто. Просто отец бывшего сослуживца. Только вот... Как он меня нашел? И зачем ему надо было наводить обо мне такие подробные справки, вплоть до привычек моей жены? - Как ваша фамилия? - Нет-нет, - поспешно сказал незнакомец. - Мой пацан не служил с вами, и вы его не могли знать. Да и к нашему делу это не относится. А фамилия моя... Вам она ни к чему. Понимаете, всё зависит от вас. Если вы примете мое предложение, то мы с вами познакомимся поближе. А если нет - тогда и не стоит засорять вашу память лишними именами и фамилиями... Есть такая старая песенка, может, слышали: "Не вспоминайте былое - не вспомнится, забываются имена и лица"?.. - Предложение? - тупо переспросил Георгий. - Какое еще предложение? Что-то я пока еще не слышал от вас никаких конкретных предложений... - У вас сигарета найдется? - вдруг спросил человек на заднем сиденье. Вообще-то я вот уже пять лет не курю, - пояснил он, разминая протянутую Георгием "золотую яву", которая, если верить рекламным плакатам, представляла собой некий "ответный удар" - не то зарубежным производителям всяких там "уинстонов" и "марлборо", не то родимому Минздраву вкупе с армией курильщиков. - Хронический гастрит, знаете ли.